Мать-Эхидна (ejidna) wrote,
Мать-Эхидна
ejidna

Categories:

Последний день перед зимой

- Мам, - говорит Саша. - Смотри, снег выпал. Все крыши белые.
Я смотрю в темноту и ничего не вижу.
- Да вот же, смотри, хлопья падают!
Все равно не вижу. Блики на стекле, фонари на Ленинском.
Но сегодня действительно кончилась осень. Вот и время перевели на час. И день был длинный-длинный, потому что последний.


Колька проснулся, как всегда, затемно. По-старому - в полвосьмого. Это его обычная манера. Для меня после вчерашнего сидения за компьютером над текстом до обычных двух часов ночи не самая радостная. Но куда деться, если сначала из кроватки доносится энергичный шорох матраса, потом звонкое "Мама!" - а если ответа нет, то слышится вкрадчивое "Фу!" И тут уж ничего не поделаешь, надо хватать радостно прыгающего мальчишку и со словами "Добро пожаловать на горшок!" усаживать куда следует.

По утрам Колька проводит инспекцию всего, что - а вдруг? - за ночь могло само собой подтыбриться. Строит высо-о-кую башню из пластмассовых кубиков, а потом - "Бабах!" Берет в руки "ва-вУ" - сову то есть. Залезает к маме на кровать - "валяться!" Хочешь завтракать, Колька? Утвердительный кивок. Команда "Сыру!" Ну нет, фигушки, это на закуску. А вот кашу в нашем доме едят сразу тремя ложками - одну и "гугую" держит в руках умный мальчик, а третью мама. Каким-то мистическим образом у юноши хватает рук, чтобы еще и размазать кашу по всему, что только доступно.

Звонок в домофон: Кольке пришли делать массаж. Хорошее дело! Тем более, что покуда массируют плечи и грудку с выпирающими ребрышками, можно протянуть маме поочередно обе пятки, и они будут немедленно чмокнуты. А уж когда замечательного мальчика громко и долго хвалят за старание и выдающиеся успехи в делании "березки", топанье ногами и катании палочки - ну как тут не расплыться в счастливой улыбке?

Поднимается сонный средний брат, медленно-медленно ест и отчаянно тянет время, чтобы не приступать к подготовке уроков. Зато приходит брат старший. У брата в ушах наушники от телефона, а в наушниках радио. Понятно, в чье ухо перекочевывает второй наушник после недолгой борьбы.
-Мам! Ну ты зачем ребенка испортила? Он металл не слушает и даже от "Чижа" отказался. Ему симфонии подавай! Радио "Классик"! Совсем с ума сошел...

Старший брат разбужен и призван, чтобы взять из гаража колесо с зимней резиной, погрузить в багажник и съездить на сервис. Мастер должен оценить, насколько покрышки изношены и нужно ли покупать новые. На сервисе Колька потрясенно ходит от "Яриса" к "Камри", а потом надолго застывает перед стендом с дисками и шинами. Каждую тыкает пальцем, что-то бормочет - из потока слов выделяется только восхищенное "Какая! Какая!" и что-то типа "Машина". А фары! А молдинги! А кнопочки и ручечки! А мышь компьютерная на столе у тетеньки-автокредита... ну вот, схватили поперек живота и унесли.
Все с покрышками пока нормально, износ не критический, с новыми можно повременить. Значит, "полуподарок" от бывшего мужа мне теперь не обломится, зато и самой приличную, хоть и половинную, сумму на "переобувку" машины тратить не надо. Нет, Толик, я не буду врать, что купила покрышки, и эти деньги все-таки выцыганивать "про запас".

"Не будет - не будет, это не мамин бизнес", - уже бабушки-Наташина реплика. Потому что из "Тойота-Центра" мы двигаем прямиком к ней. Собака Дастин трется боками и бодается во всю свою лабрадорскую мощь, чуть не сбивая Кольку хвостом с ног. Сонный Колька укладывается спать, предварительно попытавшись сделать "бабах!" будильнику, радио, пузырькам с кремом и совершенно зря тут оказавшейся коробке с пуговичками.

А взрослые обедают и готовятся ехать на Востряково к Дифе. 30 октября полгода, как ее нет. Наливаем по рюмке всем, кроме меня. Даже Тошке. И стоит мне открыть на этот счет рот, как мне хором напоминают: "Кать! Ему уже 17 лет! Он студент!" Студент ухмыляется и рюмку опрокидывает. Студент Дифу очень сильно любил - впрочем, как и она его. "У Толечки очень тонкая душа", - я от этой фразы иногда на стенку лезла, а вот поди ж ты, Дифа-то оказалась права на все сто. В последнее время (не сглазить бы) упрямый юноша вдруг подобрел и как-то ощутимо сильно стал мне помогать и меня поддерживать. Не только в подъеме тяжелых сумок и перекатке колес. Как-то "вообще", причем без слов особых и с обычным для него ехидством. Злость ушла - вот в чем, наверное, дело. Ну, дай бог.

Маму оставляем с Колькой, а сами грузимся в машину. Толя. Брат мой Сеня. Дедушка Саша. Его сестра Ира - номинально двоюродная, а на самом-то деле родная. В 1937 году Дифа осталась на руках со своим трехлетним старшим сыном и двумя дочерьми сестры, которую репрессировали вместе с мужем. Так всех вместе и вырастила, а отец родился позже, в 1944-м. Уже от второго брака, потому что первого мужа Дифа потеряла одновременно с сестрой и по тем же причинам.

Если дать охраннику у ворот полтинник, то на Востряково можно въехать прямо на машине. Ире трудно ходить, и мы, естественно, едем.
- Вам какой участок? - спрашивает привратник.
- Сто восемнадцатый! - отвечает отец на автомате.
Дружный хохот всех оставшихся. 118-й - это не здесь, это на даче.
- Ты еще, папа, скажи "седьмой этаж", - замечает Сеня.
Мы для кладбища неприлично бодры. И ничуть не намерены ханжествовать.
- А знаете, это ведь очень хорошо, что мы ТАК к Дифе едем...

Востряково засыпано палыми желтыми листьями и почему-то диким количеством палок-веток-сломанных деревьев. Грустное кладбище - чем дальше вглубь, тем больше могил, к которыми явно никто не приходит. Понятно, почему. Небось не наездишься сюда из Ашкелона, Ашдода, Натании, Хайфы, Чикаго или Франкфурта. Пышные памятники, золотые буквы и это запустение, неправильный какой-то контраст. И завершающей точкой абсурда надпись на одном из камней: "Бессмертная Бейля (Ароновна? Львовна? - не помню)", а ниже две даты через черточку.

У Дифы на памятнике абсолютно живое лицо. Ее собственное, умное, улыбающееся, какое всегда было. Здорово они перенесли его с фото на камень - Сенька говорит, что сам не ожидал от мастера такого мастерства.
- Я хочу сказать тебе, Катя, спасибо за то, что ты села за руль и я наконец могу выпить здесь рюмку водки, - говорит Сеня. Летом именно он занимался всеми этими печальными делами и ездил сюда сам.
А еще говорит он то, что мы все синхронно и одинаково чувствуем. Что сами по себе слова "Дифа умерла" проходят мимо сознания и душу не ранят. А рвут ее какие-то бытовые мелочи. Когда "прихожу по вторникам после бани, и по привычке рука тянется набрать дифин номер". Когда ждешь поздравления с утра на свой праздник. Когда должна быть обязательно первой, кто прозвонится после боя новогодних курантов. Когда надо взять детей и заехать к Дифе в гости... а ехать уже не к кому...

Убираем листья, протираем памятники Дифы и ее родителей. В хрустальных рюмках холодная водка. Дифа улыбается нам всем, а мы улыбаемся ей.
- Я думаю, дифины соседи там, где она сейчас, должны ей завидовать, - это снова Сеня. - Редко кого так любят, как мы ее любим... Я не знаю, кого еще так вспоминают, как ее...
Дифе здесь хорошо. Здесь ей явно лучше, чем там, куда ее лечь не пустили, - рядом с покойным старшим сыном, известным гидрогеологом. "Здесь мало места, - сказала вдова. - И его хоронила организация, институт. При чем тут Дифа? К нему же на могилу приходить будут, он был человек публичный..."
Все уже меж собой сказано на этот счет. В память о старшем брате отец и его сестры с вдовой все-таки связей не рвут, общаются. И только одна из подруг со свойственной ей прямотой рубанула как есть: "Знаешь, Люда, если кто и был по-настоящему публичным человеком - так это именно Дифа. Ей на всех хватало тепла и сердца..."
Дифе здесь хорошо. Да она вообще часто говорила "вы мой прах развейте, чтобы с похоронами не морочить себе голову". Ей в общем-то совсем немного надо было от жизни и от нас от всех. Немного любви. Разговоры. Внимание. Возможность всегда быть в курсе всех наших дел. И не только наших - огромного множества людей, которые тоже считали себя "в ближнем круге". Мы даже не всем смогли сообщить о ее смерти. Не знали номеров телефонов. Вот приехал отец недавно на проспект Мира - а в ручке двери цветы. Один цветок. Это, возможно, Женька, дальний родственник, из Самары заехал, не застал никого, а цветы оставил - думал, может Дифа в магазин вышла или к Ире наведалась...

У меня на пальце дифино колечко с александритом. И у Иры тоже, с серебряной вставкой.
За бетонной стенкой шумит шоссе. Три облетевших березы в ограде. Холодное небо, исчерканное их ветками. Последний день перед зимой.

Tags: Дифа, ближний круг, дети
Subscribe

  • Вильнюс: детали и отражения

    И еще разные фото из Вильнюса. Когда у тебя мало времени, незачем обнимать необъятное. Поэтому проще задержаться и посмотреть вокруг. В этом городе…

  • И друг Москвы таджик...

    Весна, Кутузовский проспект. Настоящая московская весна. Не подумайте плохо - это они не пьяные. Они снег разгребали и раскидывали, гребли и кидали.…

  • Перезимовали

    Вы еще не многодетные? Тогда мы идем к вам! На этой неделе мы побили все рекорды по народонаселению квартиры. И не буду кривить душой или острить…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments