Мать-Эхидна (ejidna) wrote,
Мать-Эхидна
ejidna

Categories:

Мон Сен-Мишель

А двенадцать-то паломников так в пучину и затянуло, в зыбучие пески. А в прошлом году целых восемнадцать приливом смыло, да... Что они себе думали - шутка ли! La marée, приливная волна - коварнее не бывает! Придет и настигнет, как Божья кара, перекреститься не успеешь. Она в этих местах сииииильная и быстрая, от нее и на лошади галопом не ускакать, вот такая. Мы-то привычные, мы бережемся, а эти так и не поняли ничего, пилигримы. Хотя могли бы и пословицу вспомнить - прежде чем идти в Мон Сен-Мишель, потрудись завещание оставить... Ну да упокой господи их души, сколько их тут, - идут и идут, ползут и ползут по песку, как пестрые муравьи, по полям, по отмелям, по дорожкам меж зарослей голубых viperines, гадючника, тысячелистника да чертополоха. Идут и идут, и нет им счета, нет им конца.
Да и то - не зря их сюда тянет, не зря. Lа Merveille, Чудо. Во всем свете такого нет, как у нас тут из песка и моря поднялось...

Я не Жанна Д'Арк, чтоб "голоса слышать", но в голове у меня долдонит и долдонит эта монотонная скороговорка (чья? непонятно), пока я муравьем, именно что муравьем ползу к Мон Сен-Мишелю. И он встает вдалеке во всем своем призрачном великолепии, странный и нереальный посреди равнин и песчаной глади, острые готические башни и шпили на фоне серого нормандского неба, затянутого облаками. Высоченная скала, на которой воздвигся устремленный в небо городок-монастырь-крепость, а вокруг - как плоская тарелка до горизонта. Серебро и немного олова, серый и чуть золотистый отблеск, вода и песок, в которых отражается небо. Lа Merveillе, Lа Merveille, повторяет голос с этим правильным французским "r", не нарочито картавым, а как будто ты его проглотил, и оно чуть поцарапало тебе горло. И правда - Чудо.



А когда с земли, то вот так:


Посмотреть на Яндекс.Фотках
Первое фото не мое (автор там указан), происхождение второго легко определяется  по кривизне рук фотографа).


Как же Чудо - да без легенд. По преданию, здесь была просто громадная каменная скала под названием Мон-Томб, "гора, где могила". 900 м в окружности на краю громадной бухты, обнажающей при отливе мелкопесчаное дно. И однажды епископу Оберу из находящегося отсюда в 22 км города Авранш (Avranches) явился во сне не кто иной как сам Архангел Михаил. И настоятельно рекомендовал основать на скале монастырь.
Но епископ, как все нормандцы и особенно бретонцы (Мон Сен-Мишель находится на их границе) был упрям и не легковерен. Подумаешь, сон, решил епископ и ничего на скале городить не стал.
Архангел явился вторично. Епископ по-прежнему требовал откат, договор подряда и землеотвод убедительных доказательств проявлений высшей воли и снова с места не двинулся.
Арх.Михаил, конечно, святой, но, извините, военнослужащий. С мечом. Участник боевых действий и ветеран битвы с Драконом. Наш прапорщик, компрене ву, по три раза не повторяет, даром что с нимбом и крыльями. На третий раз Архангел Михаил проделал со своим монастырем епископу Оберу натуральную дырку в голове - постучал по темечку пальцем и прожег в черепе дыру.
Есть, конечно, более гуманные легенды - мол, не голову, а всего лишь сутану... не прожег, а постучал пальцем... Но в городе Авранш в сокровищнице базилики Сен-Жерве хранится реликвия: тот самый череп. Дырка внушительная.


(это фото опять же цельнотянутое)

У архангела Михаила, золоченая статуя которого венчает шпиль аббатства в Мон Сент-Мишель (гипсовая копия стоит в местном музее)в руках меч, на ногах лосины средневековые обтягивающие штаны и латы, а на лице доброе, простое такое и чуть глуповатое выражение. Мол, я-то не злой, работа у меня такая... Дракону, правда, от того не легче. И епископу, я думаю, тоже было так себе.


Посмотреть на Яндекс.Фотках


Посмотреть на Яндекс.Фотках
А эти снимки мои, из музея. На шпиле аббатства - такая же золотая фигура.

Михаил в фортификационных делах был совсем не дурак. Место здесь и впрямь идеальное для "оборонительного сооружения". Насчет опасности приливов и отливов (даже если сделать скидку на запугивание туристов, дабы не очень борзели) - правда. Это море, с ним не шутят. И на море в здешних местах - самые сильные приливы в Европе. Вода прибывает стремительно, про "конский галоп" - цитаты из старых книг. Современные умники все подсчитали - тоже мне лошадь, со скоростью пешехода она галопирует, что ли? Практика поправляет теорию.  Да, скорость прибывающей воды максимум 6 км/ч, но ведь еще и ветер, и зыбкая почва под ногами, и волна в итоге очень быстро поднимается метров на 10-15. После чего вечером Мон Сен-Мишель становится островом, полностью окруженным водой - если бы не построенная в позапрошлом веке дамба. Ее сейчас будут демонтировать и делать вместо нее мост, а автопарковку перенесут на твердый берег, к местечку Бовуар - примерно в километре от стен аббатства. Из-за этой дамбы гору подзанесло песком, непорядок, экология нарушается, и не она одна.

Когда вода при отливе отступает (километров на двадцать), пейзаж напоминает пустыню: песок и песок. Извилистые русла речек, мелкие лужи. Зато в реках плещется какая-то крупная рыба, чем дико раздражает местных чаек.

Особенно тяжко приходилось тем, кто пытался в древние времена штурмовать Мон Сен-Мишель (а по черепу Оберу архангел постучал еще в 708 г. н.э, так что охотников было хоть отбавляй). Мало того, что на штурм с приходом-отходом плюс обозы отводилось времени в обрез, не дремали и защитники крепости. Чтобы добраться до вершины, требовалось преодолеть несколько ворот, пройти по узкой улочке, где сейчас магазинчики и кафе, да и раньше там был жилой поселок, взять штурмом крутые лестницы (не зря ж одну из них называют "Бездной")... да еще не однажды для входа в смежные помещения спуститься-подняться по ступеням, гора же. В общем, так ни разу никто Мон Сен-Мишель взять и не смог. Даже англичане, не говоря о прочей шушере средневековой.
А еще, конечно, добавляло радости, если над бухтой начиналась гроза. Куда молниям лупить, кроме сен-мишельского шпиля? А вот в супостатов-то и хррррясь-пополам.
Плюс, конечно, ни одно перемещение врага по определению не могло стать "скрытным": вокруг все видно на десяток километров.

В бухту впадают три реки, а дно ее покрыто мельчайшим сероватым песком. Когда вода отходит, он похож на цементную смесь - по крайней мере, к подошвам липнет так, что не отмоешь, и потому многочисленные пешеходы обувь снимают и идут босиком. Кроме того, этот песок очень неравномерно перемешивается с водой, и кое-где напоминает "коврик, положенный на желе": встал ты - и тут же ушел по колено вглубь. Паломников и туристов обычно сопровождают проводники - эти пестрые группки хорошо видны с верхних ярусов Ля Мервей. И строго предупреждают о времени приливов, о местных туманах (и о том, что надо вовремя убрать машину с парковки у подножия скалы, не то пеняй на себя).
Ну, а те, кто просто решил отойти на пару десятков метров, гуляют в свое удовольствие. Многие привозят с собой любимых собак, и те носятся кругами, шалея от простора. Лабрадоры, щенок ньюфа, всяческие терьеры - кого только там не встретилось. Кстати, на одном из фото - где про некоего Коко - это объяснение хозяйки в любви к песику типа белого пятнистого бульдога. Песик был мил до чрезвычайности, а с хозяйкой мы не менее мило перекинулись парой слов.

А меня как сюда занесло, я и сама толком не поняла. Но это обычное дело: сначала собираешься совсем в другое место, а потом что-то такое происходит, как топор под компас подложили в бессмертном фильме - и оп! Это не Негоро, это Себастьян Перейра! И это вовсе не Индия, товарищ Колумб.
Я вообще-то хотела в свободные пару дней из Парижа дернуть в Нанси, где мой любимый модерн и музей его же. А еще лучше - в Брюссель, где я никогда не была. Делов-то: час двадцать на скоростном поезде.
Есть у меня, к счастью, такие друзья, которые могут парой коротких реплик и точных эпитетов запросто "подложить мне топор под компас", и хоть бы раз я о том пожалела.
Разве что, умниццо я, отель забронировала у Северного и Восточного вокзалов, а в МСМ он уходит с другого конца города - с вокзала Монпарнас в рань несусветную к тому же. Но перебронировать было уже лень.
Ну и в полусонные 7 утра поезд ушел в Ренн, а из Ренна автобус в Мон Сен-Мишель. В автобус тихо и гуськом, по-муравьиному заходили и заполняли его до отказа бесчисленные китайцы с редкими вкраплениями евразийцев. Вспомнился анекдот про пароход без дна.
И мы вылезли из этого автобуса прямо у подножия горы вместе с француженкой средних лет в легком обалдении: мы-то думали бросить вещи в городке Понторсон, в отеле, а тут вона как.
Чтоб не таскаться с тяжелым рюкзаком по крутым лестницам, упросила тетеньку в гостиничной ресепшн разрешить оставить мой скарб  около стойки ("Мадамммм, - сказала ей голосом Карлсона. - Мне нужна помощь, и только вы можете мне ее оказать, силь ву пле, мадам, сжальтесь... и т.п.") Тетенька посмеялась подобному дуракавалянию, рюкзак остался, а я отправилась вверх, по узкой улочке, до предела запруженной туристами. Опять же муравьями из муравьев.
А дальше странная какая-то вещь произошла: вся эта толпа вдруг совершенно перестала меня касаться. Как будто нет ни толкотни, ни разноязыкого говора, ни сувенирных лавок - только лестницы эти, ведущие вверх, да террасы над отступившим с песка морем, да небо, да лучи сквозь облака, да простор вокруг нереальный и - круглые башни, острые шпили, покрытые зеленым мохом камни, Ля Мервей в чистом виде. Чудо. И голос этот в голове, голос, да.

...А блядища-то эта так с места и не сошла, как ни старалась. Прямо ноги у нее отнялись, застыла соляным столпом, только наверх смотрит, на аббатство, куда лестница ведет, будто в бездну небесную, а сама стоит посреди улицы - и шагу сделать не может. А кобыла-то она здоро-о-о-вая, пахать на ней можно. Ну что. Заплакала, повернулась и назад пошла. Молиться и каяться. Вот как исповедовалась, как грехи ей отпустили - тогда и Ля Мервей ее к себе допустила, никак не раньше. А и верно. Сколько б народу сюда ни ходило, а место-то непростое. Святое место. Не то чтоб доброе - но святое, сомнений нет.

Эти истории о грешниках, что с места сойти не могли, о чудесных спасениях тонущих, о монахе-итальянце, что притырил себе в аббатстве камушек, а потом-то и заболел до смерти и прочая, и прочая овевают Мон Сен-Мишель столько, сколько он стоит на своей скале. Паломников сюда всегда шло множество. В средние века были даже странные дети - "пастушкИ", которых со всей Франции будто влекла сюда непонятная сила. Ну и обычные паломники - шли отовсюду, "горними путями" и по равнинам, ночевали где придется, спасались от разбойников, которых тут всегда было немало, опять упорно брели, пока на горизонте не вставали острые шпили и коричневые скалы посреди плоской равнины. Вот как передо мной они встали в этот раз.

Летопись Мон Сен-Мишеля вызывает в памяти таблички на истфаковских кафедрах: "История СССР эпохи феодализма", "История СССР эпохи капитализма". Вроде Нормандия, вроде и большевиков никаких и близко ни-ни, а сходство явственное.
Сначала кудрявая летопись основания и расцвета, густо перемешанная со средневековыми перипетиями как таковыми. Обер привез на Мон-Томб пару реликвий, связанных с Михаилом Архангелом, построил что-то вроде грота и поселил на Мон-Томбе 12 монахов-каноников (священников, которые жили среди мирян, а не в стенах обители). В Х веке их выгнали "за распутный образ жизни". Но паломники в эпоху Меровингов архангела Михаила сильно чтили, шли к реликвиям на поклон - и монастырь стали расширять, переименовали в Мон Сен-Мишель. Раздолбаев сменили святоши с бизнес-жилкой в лице монахов-бенедиктинцев. Развернулось строительство, потекли дары  - в общем, в XI-XII вв. на горе уже красовалось аббатство в романском стиле (круглые башни, толстые стены на трех уровнях, потому что "ландшафт диктовал" - на скале каждый кв.метр был на счету).
А тут война - 1204 г., присоединение Нормандии, которая до того принадлежала Англии, к французскому королевству. Королю Филиппу Августу в этом завоевании помогали бретонские солдаты, они в пылу схватки и церковь порушили, и аббатство сожгли. Силь ву пле, - сказал Филипп. - Айм вери сорри. Или как там говорилось по-старонормандски и старобретонски плюс староанглийски. Филипп рассыпался в извинениях и щедро профинансировал реставрацию монастыря. Вот тогда, в "рекордные сроки", с 1212 по 1228 г. на острове и возвели то самое Чудо, которое стоит и по сей день.

И оно действительно чудесно. Громадный сводчатый Рыцарский зал, крытые галереи, очаровательный внутренний дворик - клуатр, с хитрыми "трехсводчатыми" колоннами, заросший внутри цветами и даже земляникой. Он как будто парит на огромной высоте. И чего только еще в Ля Мервей нет - просто ходишь из зала в зал, и тебя вся эта готика как будто тянет, тянет, тянет за макушку вверх, к высокому небу. Все эти галереи и анфилады кажутся нескончаемым лабиринтом, и уже теряешь счет поворотам, уже осмотрел из узких окон все окрестности, и тут - ох! - оказываешься на небольшой площадке перед храмом, и дальше только простор.

Фотографии в альбоме «Неразобранное в Le Mont Saint-Mishel» ed2210 на Яндекс.Фотках






















































































Причем что важно: строили разные части Ля Мервей в разное время, однако, как пишут во всех путеводителях, "зодчие с уважением относились к труду своих предшественников".
Не обходилось и без разных ЧП: например, однажды  в 1421 г. взяла и рухнула вся алтарная часть в аббатской церкви. А за год до этого Мон Сен-Мишелю был нанесен не материальный, но не менее чувствительный урон: аббат Робер Жоливе внезапно покинул монастырь и... предложил свои услуги англичанам, с которыми в тот момент шла всем известная Столетняя война. Конфуз, конфуз...
Ну и конечно политика подкачала - вот тут четкие параллели с "историями СССР". То в шестнадцатом веке обычных аббатов сменили такие, типа полпредов, назначенцев президента, Единой Россией одобренных. Приезжали они с королевским указом, гребли себе доходы от аббатства, а с братией не молились, о монастыре не радели. Аббатство чахло и нищало. То мор, то пожары, то новые ставленники центра. Чуть начал монастырь возрождаться -  тут привет вам от восставшего народа. Революция. Великая и Французская, но не менее бессмысленная и беспощадная, чем сермяжные аналоги.
В 1793 году аббатство разорили, закрыли и превратили его... во что? ну, раз, два, три... правильно! в тюрьму. Стены толстые, кельи узкие, вокруг вода. Соловки просто а ля норманд. Тюремные застенки для особо важных узников были здесь, впрочем, и в монастырские времена. Сидели в этих застенках не абы кто, а "видные деятели" той эпохи. Теперь их именами названы парижские авеню. Ну, одного памфлетиста, другим в урок, голодом заморили, чтоб лишнего не писал не печатал. Да и прочим было несладко. Но сбежать не удавалось никому. Разве что один узник, маявшийся от несчастной любви, сиганул с высокой лестницы - и теперь это место называется "Прыжок Готье".
Революция придала тюремному делу невиданный размах. В "морской Бастилии", как окрестили Мон Сен-Мишель, за 70 лет отсидели свои сроки 14 тысяч узников. Начали, как водится, с 600 священников, противников Гражданской конституции, а уж потом стали сюда сажать без разбору восставших крестьян-шуанов, разного рода уголовников - в общем, все как у нас. Вернее, у нас как у них, учитывая разницу во временах.
Зато - тоже как у нас - "нецелевое использование" спасло монастырь от окончательного разрушения. А спустя десятилетия, в 1863 г. вышел императорский декрет - Мон Сен-Мишель велено было реставрировать. Правда, приступила к этому администрация Исторических памятников лишь в 1872 г. До этого времени общественность не уставала возмущаться, но было это возмущение как об стену горох. "Жаба в реликварии! - писал, например, Виктор Гюго после посещения аббатства в 1836 г. - Когда же наконец во Франции поймут святость монументов?"

Понимали долго: монахов в Мон Сен-Мишель вновь пустили только в ХХ веке. В 1969 году. Бенедиктинцев. Ходят сейчас по монастырю в своих сутанах, но на туристов не шипят, кстати. Вполне мирно сосуществуют с музеями, а то ж, не резать же курицу, несущую золотые яйца. Или, вернее, фирменного ягненка с солоноватым на вкус мясом - они тут во множестве пасутся на заливных лугах, щиплют просоленную траву и готовятся стать специалитетом местной кухни.
А "местная кухня" вполне достойна этого гордого звания, даром что сам Мон Сен-Мишель занимает на карте место размером с мелкую пуговицу. Здешняя haute cuisine имеет свой бренд - Мамашу Пуляр. Во время реставрационных работ на Мон Сен-Мишель главный архитектор по фамилии Корруайе перебрался сюда со всей семьей. Но был он гурманом и то, чем кормили в местных "столовках", категорически не воспринял. Душа жаждала прекрасного, желудок тосковал по обыденному - в итоге в 1888 г. место трактирщицы заняла архитекторова кухарка Анетт Бутио, в замужестве Пуляр. И уж она развернулась, будьте уверены! Продукты, стараниями паломников, были лучшие: хоть тебе рыба морская и речная, хоть откормленные на "соленых" полях парно- и непарнокопытные, хоть всякая птица и "дичь". Но вершиной ее мастерства стала такая прозаическая вещь, как омлет.
Из прозы мамаша Пуляр сделала чистую поэзию: тончайшая румяная корочка, согнутая пополам, а внутри - пышная пена из взбитых желтков и что-такое донельзя воздушное, как пена морская или бретонские кружева из-под юбки записной деревенской модницы.
Конечно же, я этот омлет не могла не попробовать в местном кафе, переполненном людьми и оттого дико медлительном. Но до чего ж хорошо, когда сама себе хозяйка, никуда не торопишься и сидишь, глядя с каменной террасы на море. Облака кучкуются, дождь накрапывает, чайки орут базарными голосами. Голову вверх - а там стены, крыши, сливы над заборами, и опять каменная тянущаяся вверх готика. Красота.

Кстати, обратите внимание - какие у здешних святых нормальные, живые и такие... обыденные лица. Пухлогубый Сен-Мишель, озабоченная Дева Мария (кажется, вот-вот младенцу лоб губами пощупает) и т.д. Собственно, и современники не отстают. К дорожному знаку, где барашек, приписано: "Не дави меня" и - "Нарисуй меня", привет тебе, Антуан де Сент-Экзюпери, как раз в этих местах вроде бы и воевавший на своем самолетике.

Фотографии в альбоме «Неразобранное в Le Mont Saint-Mishel» ed2210 на Яндекс.Фотках




















В общем, обошла я все мон сен-мишельские музеи по "единому билету". Их четыре: в одном рассказывают про море, приливы, пиратов и всяческие морские байки травят. Второй - это "археоскоп", смесь кино, диорамы и натурального бассейна, в котором "из моря восстает" скала, а потом на ней возникает поселение, романский монастырь, стены, башни и Ля Мервей собственной персоной. Комментарии, между прочим, записал знаменитый актер Филип Нуаре, не абы кто. Комментарии умные и не занудные, только, на мой вкус, несколько слишком патетические порой.
Третий музей - это дом рыцаря. Вернее, дом некоей Тифены, жены капитана Понторсона и Сен-Мишеля по имени Бертран Дюкелен - он служил Карлу V. Дама увлекалась астрологией и разными рыцарскими прибамбасами, обстановка в доме соответствующая. Он, естественно, прилеплен к горе, и из комнаты в комнату ведут узкие каменные лестницы. Входишь внизу, выходишь на верхней площадке, где разбит мини-садик. Обстановка - тяжелая резная мебель, витражи, узкие окна, в створках которых отражается иссиня-темный плющ, увивающий стены, а вид открывается далеко на море и соседний островок Томбелен.

Четвертый музей - исторический. В нем множество разных коллекций - например, старинных часовых механизмов, оружия, разнообразных инструментов. В подвале - воссозданные камеры и восковые фигуры наиболее известных узников МСМ, а также монашеская иконописная мастерская, тоже с фигурами.

Ну и, конечно, само аббатство - Ля Мервей во всей красоте. Про него можно много рассказывать, но только - по опыту - все это, если сам не видел, проходит как мука сквозь сито. Где какой зал, где какой неф, где что было... Поэтому - просто несколько фото для представления. А если кто из френдов соберется в МСМ, могу ссудить (с возвратом) парой хороших путеводителей, что особенно греет - на русском языке.

Фотографии в альбоме «Неразобранное в Le Mont Saint-Mishel» ed2210 на Яндекс.Фотках























А я еще все недоумевала, почему мне здесь так комфортно и откуда у меня в памяти то голоса эти, то неведомо откуда всплывающие французские слова "на тему рыцарства и аббатства". То смешной стишок персонально для назойливых любителей порасспрашивать - ну, многие, кто учил французский, должны помнить, а мне еще бабушка его декламировала.
"Quelle heure est-t-il? -Il est midi. - Qui vous l'a dit? - La petite souris. - Ou est-elle?- Dans sa chapelle. - Que fait-elle? - Elle fait les dentelles. - Pour qui? - Pour son mari. - Et qui est sa femme? - C'est vous, madame!!!" (Который час? - Полдень.- Кто вам сказал? - Маленькая мышка. - А где она? - В своей часовенке. - А что она делает? - Кружева. - А для кого? - Для мужа своего. - А кто его жена? - Да вы, мадам!"

А потом я вдруг сообразила, откуда что. Вот для чего надо учить французский с раннего детства, со всеми песенками, считалками, неадаптированными волшебными сказками и прочей, казалось бы, "ненужной" лексикой. Вce оттуда - про фей, про принцессу и подружек ее Неряху с Болтушкой, про камины, паперти, кружева, сундуки и прочие разные разности. Причем не холодной "филологической памятью", а прямо с той атмосферой - сказки, игры, волшебства всяко-разного.
Ух, хорошо.
Вот поэтому и туристы мне не мешали - они были в "параллельном мире", я сквозь них проходила, как призрак сквозь стены. Хотя сама, похоже, невидимкой не оставалась: меня все время о чем-то спрашивали. А группа французских подростков-школяров так и вовсе "взяла в арбитры": "Мадам! Посмотрите-ка на нее (кивок на какую-то девчонку). Вот как по-вашему, можно ли так наглеть?" (что-то она то ли съела чужое типа сендвича, то ли просто отняла) "Это ужасно, ужасно, помилование немыслимо!" - сказала я, естественно, на автомате.

У меня еще оставалось время до рейсового автобуса в Понторсон, где был мой отель, я вышла из ворот, сняла обувь и отправилась бродить по песку вокруг острова. Дивная маленькая церквушка, речки, которые переходишь по колено в воде и песке, кругами носящиеся собаки и их флегматичные хозяева. Остров, ввинчивающий шпили в небо, с близкого расстояния особенно величественный и особенно странный. По вечерам тут бывает "световое шоу" с огнями и лазерными рисунками - судя по рассказам и фото, очень красиво. Живи я в шаговой доступности, в том же Бовуаре, можно было бы посмотреть - но пора было ехать.


В автобусе мы вновь встретились с той француженкой, переглянулись, поделились опытом - кто где бросил багаж, посмеялись, помогли какой-то англичанке найти свой рейс. В Понторсоне, как выяснилось, жили в одном отеле (букинг ком, а как же ж). Выяснилось это, когда вечером, гуляя по этому чудному городку, мы в третий раз столкнулись нос к носу, прозвучало предложение "пойти уже выпить чего-нибудь", и это плавно перетекло в совместный ужин в ресторане отельчика и долгий треп... ну, о чем могут трепаться две интеллигентные женщины средних лет? да обо всем, начиная со школьной реформы и заканчивая красотами Марселя, откуда была родом моя собеседница Мартина, или разными аспектами "бытовой психологии" иногда очень, очень странных людей в большом городе.
Это ж вечная история: не обходилось ни одного самостоятельного путешествия, чтоб в итоге я с кем-то не зацепилась языком. "Всегда разговаривать с неизвестными" - привычка неистребимая, что да то да.

Утром я снова двинулась в МСМ, опять с рюкзаком, хитро выстроив "логистику" со всеми этими автобусами и поездами. Оставила его в другом отеле, на промежуточной остановке, а сама пошла к острову пешком по дамбе. И шла долго-долго, как оно и подобает. Был выходной день, отлив морской вызвал прилив туристский...  Ну и ничего. Еще немного побродила по уже знакомым местам городка, вышла в сады, прошлась по узкой-узкой, но все-таки улочке между домами (шириной "в одного некрупного китайца"). И снова отправилась на берег. Обошла стену и села на камень на крошечном пятачке между контрфорсов, абсолютно незаметном от входа, со стоянки, отовсюду, где ходят толпы народа. Как стеной отсекло суету и шум.
Песок и камни, прозелень и тусклое олово, облака, вода и небо.
- Плюх! - крупная рыба в реке.
- Уиииии! - возмущенная такой наглостью чайка.
- Плюх! - та же рыба, но уже в другом месте
Негодующий вопль барражирующей над водой чайки.
Развлекаются...
Но собственно, уже пора. "Quelle heure est-t-il? -Il est midi", и скоро автобус до Ренна, а оттуда поезд в Париж. Куда "по делу, срочно" из этой замечательной Нормандии ну совершенно не хочется.


Фотографии в альбоме «Неразобранное в Le Mont Saint-Mishel» ed2210 на Яндекс.Фотках



























Волшебное место, что ни говори. Хоть с "голосами", хоть без. И, наверное, это неизбывно: люди всегда пытаются в таких случаях что-то такое символическое сделать. Монетку бросить, ленточку навязать... Ну и я не удержалась.
На этом песке многие оставляют разные письмена - которые через полдня смоет приливом и примет к исполнению море.
Чем я хуже?

Фотографии в альбоме «Неразобранное в Le Mont Saint-Mishel» ed2210 на Яндекс.Фотках





А собственно, почему бы и нет.



В дополнение или вместо этого длинного рассказа - интересные посты про Мон Сен-Мишель с хорошими фото:
http://ru-travel.livejournal.com/19640157.html
http://ru-travel.livejournal.com/19822373.html#cutid1 - ночные картины и световое шоу на стенах аббатства.
http://talusha.3bb.ru/viewtopic.php?id=169 - чисто практическая информация.
Tags: Франция, путешествия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 37 comments