October 16th, 2006

сова2

Бесценнаё-моё

По пути от "Савеловской" отдала туфли в починку сапожнику в переходе. Помимо нового супинатора обогатилась кое-чем жизненным.

Сидит тихий ироничный уроженец Ленинакана, переехавший сюда после землетрясения (Я на автомате: "Ленинакан теперь Гюмри" - "Надо же, откуда вы знаете?", пустячок, а приятно.)В пятницу поболтали о том-о сем, включая особую версию, почему певец Добрынин армянскую фамилию отца не взял. Сегодня туфли свои забираю, по божеской цене и очень неплохо починенные. Мастер сетует на подорожание всего - вот даже пласт набоечной резины уже не 480 рублей, а 600. Я поддакиваю - мол, ну с чего бы ЭТИМ ценам расти, ага...
- Но! - говорит сапожник, поднимая палец. - Но! Все не так плохо! Эти шмотки растут в цене, но не только они! Мы с вами тоже дорожаем! Так не бывает, чтобы на какую-то резину цена повышалась, а все вокруг оставалось как есть. Люди-то гораздо дороже!

И феерический вывод:

- И если Он когда-нибудь скажет вам "Дорогая!" - вы непременно его поправьте. "Бесценная,- скажите ему вы. - Я не дорогая, я бесценная!"

Ну вот, не зря я с утра оставила-таки дома свежекупленную шляпку. Потому что выяснилось: у меня образовалась стойкая привычка ходить, как англичане говорят, "chin up!", подбородок выше - с задранным носом, по-русски говоря, и шляпке на голове неустойчиво.
Да фиг с ней, со шляпкой, раз такое дело.
сова2

Песня о пенисе, или высокоху... (Поездка в Корею, часть О)

Помните песню из "Формулы любви"?
Уно-уно-уно моменто…
Уно-уно-уно комплименто...

Та же мелодия на кларнете. То бишь те же страсти в переводе на корейский.
Печальная история.

Жили-были в далекой Корее молодой рыбак и невеста его, во всех отношениях прекрасная девушка. Любили они друг друга безумно, наглядеться друг на друга не могли, дело уже и к свадьбе шло, как вдруг…
Вышел рыбак на своей лодке в море, а невесту оставил на каменистом островке собирать водоросли (это у них в Корее промысел такой). Пока рыбу ловил, налетела буря, море вспенилось, огромная волна захлестнула островок, где оставалась девушка. И пучина сия поглотила ея – даже следа не осталось, как безутешный жених ни убивался, ни искал и ни звал.
А с деревней стало твориться что-то неладное. То мор, то разорение, то рыбы нет, как в советской стране по пятницам, то еще какая-то напасть. Ага! – сказали прозорливые корейские крестьяне. Девушка-то, видать, не упокоилась в пучине, а обратилась в злого морского духа. Задобрить надо. Но чем? Рыбы ей в море и так хватает, денег и золота у самих не водится…
То ли спросили односельчане несостоявшегося жениха, то ли сами скумекали, но вопрос о приношениях коллективный разум решил. Сами подумайте, чего бедолаге накануне свадьбы больше всего хотелось, но так и не досталось? Ну? Ну? Вот именно!
В общем, стоило прийти на берег моря не просто с дарами, а с мастерски выточенными из дерева, камня и чего еще под руку попалось изображениями мужских фаллосов – враз и волны успокоились, и рыба стала ловиться, и на деревню будто золотой дождь пролился.
Ага! – сказали еще раз корейские мудрецы и благосостояние деревни решили, раз такое дело, укрепить. И разбили на берегу пустынных волн целый парк, полный этих самых… ну… в общем, понятно.

В парке я, как нетрудно догадаться, побывала. И сейчас покажу, что там есть.
Только одно.

Дети до восемнадцати! Кыш отсюда. Не тымц, а именно кыш. Молоды ишшо.

Collapse )