September 5th, 2005

сова2

Щас спою

Если бы в нашей квартире были тараканы, то сегодня они бы точно построились в шеренгу по три и маршировали бы строевым шагом, оттягивая носок. Но шестиногих, к счастью, у нас пока нет.
Зато есть мелкий Колька, который сегодня влился в ряды собственных братьев с их странными музыкальными пристрастиями.
Шестнадцать лет назад я честно пыталась петь старшему сыну колыбельные. Дитя еще как-то терпело разные баю-баюшки-баю... у нас Толенька один, мы его не отдадим... придет серенький волчок... и тоже обломается по полной... На "Голубом вагоне" стал отчетливо зажимать мне рот рукой. "Чунгу-чангу" ненавидел (бог мой, неужто ксенофобия - это с его-то анфасом и профилем!). Попытки исполнить с подвывом "Утро туманное" или "Я встретил вас - и все" пресекались гневно и категорично с соплями вместо матерных слов.
Опытным путем удалось выяснить, что дитю нравятся:
1. Подмосковный городок, липы желтые в рядок. Подпевает электричке ткацкой фабрики гудок... и так до хэппи-энда, в котором "И девчонки к новоселью подарили нам трюмо...".
2. Самара-городок, беспокойная я... особенно жалостливо выходило про "милый любит и не любит, только времечко ведет". Лишенный слуха и голоса дед однажды сам загудел, идя в ванную, "беспокойная я" - и осатанело на меня глянул: "Тьфу, зараза!"
3. Нелюдимо наше море, день и ночь шумит оно, в роковом его просторе много бед погребено.
4. Споемте, друзья, ведь завтра в поход уйдем в предрассвееееетный туман.
5. Плюс вся детсадовская классика - про медведя, который, шагая через мост, наступил лисе на хвост, а сам теперь доволен неспроста, что родился без хвоста. Про то, как Маленькой елочке холодно зимой. Из лесу елочку взяли мы домой. И сразу, без перерыва - ах, какой хороший, добрый Дед Мороз. Елку нам на праздник из лесу принес... Потом, после краткого передыха, Выглянуло солнышко, блещет на лугу, я навстречу солнышку по траве бегу... Я веночек сделаю, солнышко вплету ("А зачем солнышко - в плиту?" - удивился на пять лет позже следующий сын).
6. Песни пионэрского детства. У дороги чибис. Поднимает флаги пионерский лагерь, юный барабанщик тут как тут. Антошка с его картошкой. Пионера Пети нету на площадке - разве это хоооорошо - нету на площадке? И еще штук десять. Это пела уже не я, а специальная пластинка. Но только с ее помощью можно было утихомирить полуторагодовалого Тошку, когда ему делали массаж и он орал истошным мявом не от боли, а от вредности. Массажист как услышал про "Эх, хорошо в стране Советской жить!" - а был на дворе 1991-й год, так я испугалась, что он либо не придет, либо цену повысит за коммунизьм. Ничего, объяснили, обошлось.
7. Ну и, конечно, классика гражданской войны - по военной дороге шел в борьбе и тревоге боевой восемнадцатый год... а по долинам и по взгорьям туда же шла дивизия вперед. И Щорс куда-то двигался под красным знаменем, потому как в голоде и холоде жизнь его прошла, но недаром пролита кровь его была. Э-э-х, кровь его была.

Прошли годы. Четыре с половиной. С Сашкой повторилось все, кроме пластинки про советскую страну, потому что сломалась вертушка. Опять - категорическое неприятие неуклюжих пешеходов по лужам, опять свернул в тупик голубой вагон, к песне про чебурашку я (по Фрейду) сама допела, что, мол, "и каждая какашка при встрече сразу лапу подает", чем свела воспитательный эффект на ноль. Утро туманное и седое растаяло в тумане же, а вот "уйдем в предрассветный туман" встречалось на ура. Городу тогда еще, кажется, Куйбышеву, икалось по сто раз на дню, ибо беспокоен он был как никогда. Ткачихи с их гитарами в бантах и стучащими будильниками цвели и млели.
Саня на редкость хорошо поет сам, его очень хвалит учительница музыки. С детства он ходил как маленький радиомаячок - постоянно что-то напевая (старшего брата это бесит - особенно когда "пигмей" чистенько подпевает радио в машине). Саня воспроизводит даже трель телефона или прочие электронные звуки, точно попадая в ноты. Ну, Саня и Гершвина на рояле играет от души, и "Чаттанунгу чу-чу". Так что ткачихи и моряки ничему не помешали.

Серия третья сегодня разоралась так, что унять было сложно. Когда под уже традиционные песни про медведя и отдавленную лапу, а также маленькую елочку была съедена каша, но кнопка "выкл" упорно не действовала, пришлось пустить в ход тяжелую артиллерию. Я набрала воздуху в легкие и грозно спела про "Прощайте, скалистые горы", недобрым словом про себя помянув плагиаторов из "ЛюбЭ" с их дурацкой "Дорогой". Дитя хрюкнуло и затихло. Я прибавила громкости и исполнила "По долинам и по взгорьям". Дитя стало прыгать и приплясывать. Штурмовые ночи Спасска, волочаевские дни прошли на ура. Щорс с его знаменем и боевым ранением был встречен практически овацией.Ткачихи и Самара пошли на закуску.
"Мам, а ты, оказывается (!!!!), неплохо поешь. Даже мелодию знаешь", - нагло заявил Саня.

Вот, думаю, чего это я распелась? А потом вспомнила. Когда сегодня покупала мелкому игрушки в "Детском мире", из динамиков фоном лилась песня. Чунга-чанга, но с новыми словами - что-то про "размножайся, поддержи Россию." И так же фоном, помнится, покоробило меня это, как картонную же коробку.
Может, хорошо, что я эти песни детям в подкорку не вбивала? На Щорсе так не оттопчешься.
Чувствую, нескоро еще Колька дойдет до Гершвина и Чаттанунги.