Мать-Эхидна (ejidna) wrote,
Мать-Эхидна
ejidna

Замок Щербатовых в Васильевском

Дежавю, черт побери, натуральное дежавю. Причем двойное, бинокулярное.
Ой нет, тройное даже.
Мысль эта посетила меня в, прямо скажем, нетипичном для подобных рефлексий месте – при влезании в окно старинного замка. Что, согласитесь, для дамы моих лет, комплекции и прописки несколько…. ээээ…. недежавюстично.
И тем не менее.

Дело происходило в декорациях вполне обыденных и даже отчасти затрапезных. В ближнем Подмосковье, будним днем на исходе августа. Мы с uncle_williamом предприняли очередное “краеведческое» путешествие. На этот раз – в заброшенную ныне усадьбу князей Щербатовых в Васильевском, на Марьиной горе (это в Одинцовском районе, недалеко от Кубинки). Теперь там санаторий им. Герцена, а на его территории – красивейший и за пару последних лет обратившийся почти в руины действительно замок. Год постройки – 1881 (по другим данным – 1884), работа архитектора П.С. Бойцова .

Неоготика. Башенки, подвалы, разновысокие крыши с ажурными решетками, внутри – невероятной красоты деревянные дубовые панели с родовыми гербами и завитушками, парадная лестница, камины, «сигарная» комната… и жуткая, страшная разруха.

130.47 КБ

81.06 КБ

uncle_william уже начал выкладывать отчеты и фото у себя в журнале, с продолжением. Очень советую посмотреть, там фото гораздо более внятные, чем у меня. Я больше словами...




А дежавю было связано, во-первых, с двумя совсем недавними «краеведческими» же вылазками. Первая - цивильная экскурсия в особняк Дерожинской работы Шехтеля в Кропоткинском переулке, который ненадолго приоткрыло для публичного осмотра посольство Австралии.
Он поражал красотой дерева, камня, стекла, ковки, игрой света и тени на роскоши деревянных лестниц, изысканностью и лаконизмом форм… и прекрасной сохранностью всего этого богатства.
Вторая наша вылазка была в полуразрушенный красивый деревянный дом в стиле модерн в Ногинске, которому недолго, видимо, осталось жизни до окончательного развала или пожара. Туда мы с uncle_williamом тоже, как и здесь, проникли, ступая по битым стеклам, разбросанным книгам и ошметкам штукатурки. Только в Ногинском доме еще и бомж спал в боковой комнатке (и я тихо порадовалась, что хоть не тушкой или чучелом).
Третье дежавю было совсем дальним и сугубо собственным: есть на свете город моей мечты – Барселона. Есть в Барселоне Палау Гуэль гаудианской работы. Сумрачная, строгая и одновременно сумбурная какбыготика. Каменные, уходящие вниз изгибы коридоров. Причудливые решетки и деревянные резные потолки, дракон с бессонными глазами, распластавший на ветру слюдяные крылья. Матовые, будто в изморози стекла – и буйство пестрой смальты на крыше… Как будто воплощенный в реальность смутный сон после прочтения Вальтер Скотта.

Вот все это здесь, в Васильевском, и было. И «сны про рыцарей». И красота неизбывная, сохранившаяся вопреки времени и советско-постсоветскому пространству санаторного типа. И «мерзость запустения». И это странное, как запах дерева, известки и висящей в воздухе пыли, чувство – горькое восхищение, беспомощное «ах», безнадежное «ну почему же и неужели» … То, что я, по подмосковным местам поскитавшись, редко где не испытывала.

Собственно, в Васильевском мы были в это лето далеко не первыми визитерами - подтолкнули нас в путь посты наших предшественников, выложивших свои рассказы и фото вот тут и тут.
Стало ясно, что еще немного – и не видать нам этой красоты вообще. И «как у Дерожинской» скоро станет «как в Ногинске». А как в Барселоне, не будет никогда не только потому, что Бойцов не Гауди, а потому что менталитет-с.

В общем, uncle_william вывел на большую дорогу свой мотоцикл, а мне – к немалой, не буду скрывать, радости – снова достался «гостевой» пассажирский шлем и место на мотоцикле за спиной его владельца. Помня о наших ногинских приключениях, маневрах, хитростях и пр., мы были готовы снова кого-то улещивать и обходить на кривой. Прочитав, что в замке есть сторожа, с которыми можно «договориться», решили, что лучшие пропуска печатают на Гознаке и заранее запаслись ими в мелкой расфасовке.
И, между прочим, зря.
- Вы, небось, хотите внутрь проехать? – спросил нас сторож санатория. – Ну так проезжайте, я вам ворота подержу.
Он не вымогал никаких денег вообще. Он искренне любовался этим самым мотоциклом и потом, уже на обратном пути, долго и увлеченно обсуждал с uncle_williamом достоинства «агрегата» (а мне в этот момент местный абориген из отдыхающих, вздыхая, излагал печальную повесть о переходе замка с баланса на баланс и к полной бесхозности). Пока мы, рыча двигателем, колесили с горки на горку по дорожкам (что вообще-то безобразие форменное), гуляющий там папаша с коляской отнял у малыша палку, чтоб он нас ненароком не задел. Тетенька, указавшая нам дорогу, когда мы все-таки заплутались в аллеях, сказала «Счастливо вам, удачи!», чем повергла нас в прочный ступор (опять же после ногинских «низззя!» на каждом шагу). Аура, не иначе как – аура этого места…

А она там есть. Определенно. Ее, похоже, не вытравили даже советско-санаторные годы.
Род князей Щербатовых, как явствует из длинных и подробных хроник, - древний, славный и, как многие подобные семейства, богатый не только мат.ценностями, но и разносторонне одаренными личностями. Владелец села Васильевского – Александр Григорьевич Щербатов (1850-1915) семейных традиций не посрамил. Выпускник Санкт-Петербургского университета, человек храбрый и предприимчивый (во время русско-турецкой войны он служил уполномоченным Красного креста при Рущукском отряде на Балканах и был награжден орденом Св. Владимира 4-й степени с мечами, дававшимся за военные подвиги). В характере его, судя по свидетельствам историков, сочетались методичность с неким авантюризмом, любовь к дальним и небезопасным путешествиям – с умением прекрасно обустроить быт и «разумно организовать» хозяйство в усадьбе, храбрость и твердость духа – с нежными чувствами, жесткие политические убеждения – с милосердием и меценатством, с широтой души.

Кстати, представитель того же княжеского рода, единственный сын первого выборного московского головы, богач Сергей Александрович Щербатов – тоже личность в истории не последняя - был человеком совершенно по характеру другим. Тот обитал в Москве и владел роскошным особняком-дворцом на Новинском бульваре. Вел светскую жизнь и периодически с кем-то «вступал в контры». Например, с художником Суриковым – была там шумная история, когда Суриков отказался от приглашения в дом Щербатова из-за того лишь, что в письме было указано, что следует на этот прием надеть фрак. Фрак Суриков купил и прислал с визиткой вместо себя… Впрочем, это не помешало ему сделать прекрасный портрет жены Щербатова Полины. Да и великий Серов написал перед самой своей кончиной прекрасный и совершенно не льстивый портрет Полины Щербатовой… подробности вот тут.
Впрочем, речь сейчас о Щербатове-васильевском, а не московском, отвлекаться не будем. Это так… из серии «два мира – два детства» и «город контрастов».

Цитирую историков: Александр Григорьевич Щербатов (10.10.1850—24.04.1915) - князь, камергер Высочайшего двора, общественный деятель, экономист, публицист, постоянный сотрудник газеты «Московские ведомости», выдающийся деятель русского патриотического движения 1-й председатель Союза русских людей, член Русского собрания. Родился в С.-Петербурге в знатной и богатой семье, сын попечителя С.-Петербургского учебного округа кн. Г. А. Щербатова (1819—81), внук московского военного генерал-губернатора, героя Отечественной войны 1812 кн. А. Г. Щербатова (1776—1848).

Он получил блестящее домашнее образование, знал несколько иностранных языков. По окончании курса в Петербургском университете некоторое время состоял на государственной службе, затем вышел в отставку. 8 апреля 1874 женился на графине Ольге Александровне Строгановой, после женитьбы окончательно решил посвятить себя сельскому хозяйству.
Ну, насчет «окончательно посвятить» - это был перегиб. Посвятил далеко не окончательно. И уж точно таланты свои и супруги в чернозем не зарыл.

Александру Григорьевичу Щербатову крупно повезло с женой – графиней Ольгой Александровной Строгановой. «Это был не только истинно светский брак потомков двух старинных фамилий, но и встреча двух родственных душ», - пишут хроникеры и, видимо, не зря. Ольга была девушкой хрупкой, миниатюрной, с роскошными волосами – но далеко не «кисейной барышней». Обожала чистокровных арабских лошадей, любила псовую охоту, прекрасно ездила верхом и метко стреляла. Вообще, как свидетельствовали современники, в ней было «нечто таинственное и мистическое». Списывали «тайну» на наследственность: прабабушкой Ольги Строгановой-Щербатовой была знаменитая Наталия Петровна Голицына - прототип пушкинской Пиковой дамы.

Замуж за Александра Григорьевича Щербатова она вышла в середине 70-х гг. XIX века. Вместе с мужем и братом, графом Сергеем Строгановым, совершила несколько весьма опасных путешествий по Азии и Европе. Верхом они преодолели Сирийскую пустыню, пересекли почти всю Яву в широтном направлении, побывали в Индии и на Цейлоне. Чуть не погибли, попав в плен к кочевникам…
Княгиня Щербатова стала первой русской женщиной, совершившей путешествие по Индонезии. Именно ее перу принадлежат книги по следам этих поездок – «По Индии и Цейлону. Мои путевые заметки 1890—91 с двумя дополнительными главами о религии и архитектуре Индии» (1892); «В стране вулканов. Путевые заметки на Яве 1893» (1897) и «Верхом на родине бедуинов в поисках за кровными арабскими лошадьми (2600 верст по Аравийским пустыням в 1888 и 1900)» (1903).
Сам князь Щербатов написал приложение к первой книге супруги «Краткий обзор истории и современного положения Индии» и в соавторстве с братом жены гр. С. А. Строгановым «Книгу об арабской лошади» (1900).
Что касается лошадей, то тут теория подкреплялась обширной практикой: из поездки по Аравии путешественники привезли 15 чистокровных арабских лошадей для улучшения верхового коневодства России. Князь Щербатов и граф Строганов по возвращении в Россию завели первый в стране кровно-арабский рассадник, арабо-кабардинский завод и арабо-донской завод. Конные заводы князя Щербатова были поставщиками лошадей для Императорского двора.
Всего же супруги Щербатовы провели в экспедициях и подготовке к ним целых 17 лет. Что не
помешало Ольге Александровне стать матерью четверых детей.

Только в 1912 г., вернувшись из путешествия по Кипру и Англии, они прочно осели в Васильевском. В усадьбе было налажено поистине «образцовое хозяйство». В парке и оранжереях росли привезенные из Индии, Сирии, Явы цветы и деревья, по газонам бегали ручные серны и косули, в усадьбе был целый зверинец. А крестьян князь периодически отправлял в Англию и на сельхозвыставки «для ознакомления с передовым опытом». И сам этот опыт активно внедрял как «в агропроме», так и «в социальной сфере». Построил в усадьбе школу и открыл лечебницу с родильным отделением. Отправлял одаренных крестьян учиться за границу, и платил пожилым крестьянам пенсию. Пользовались общей любовью. Впрочем, уважение к Щербатову проявлялось и в его «общественных должностях» на государственном или губернском уровне: он был в 1883—1891 был избран Рузским уездным предводителем дворянства Московской губернии, в 1883 - пожалован камер-юнкером Высочайшего двора, в 1891 г. назначен уполномоченным по общественным работам Самарской губернии в помощь голодающим. В течение 13 лет с 1892 по 1905 был президентом Императорского Общества сельского хозяйства в Москве.
Во время революционных событий 1905 г. от этой должности он отказался и вошел в Союз русских людей – монархической организации, отстаивавшей интересы русского православного народа. Как известно, во время декабрьского вооружённого восстания 1905 г. боевые дружины этого союза энергично помогали войскам и полиции ликвидировать революционные отряды.

В годы русско-японской войны князь Щербатов был уполномоченным Красного Креста в действующей армии, его супруга заведовала госпиталем, а старший сын Александр, лейтенант Императорского флота принимал участие в боевых действиях. Когда началась первая мировая, супруги Щербатовы в Васильевском организовали госпиталь на 100 человек. Сам князь Щербатов снова был при действующей армии, на этот раз в должности начальника эвакуации раненых на Александровской железной дороге. Ольга Александровна организовала на свои личные средства санитарный поезд и руководила им. Однажды поезд был даже захвачен немцами - так близко он подходил он к линии фронта.

33-летний Александр, старший сын, в боевых действиях уже не участвовал. Весной 1915 г. он тяжело заболел в Петрограде и скоропостижно скончался на руках у приехавшего навестить его отца (мать была с санитарным поездом в Польше).
Князь (ему тогда было 65 лет) пережил сына только на 20 дней. Ольга Александровна похоронила его в Марьине. Нынешняя церковь Св. Пантелеймона, которая там находится, – это и есть усыпальница, где долгое время покоился прах Щербатова. Освятили храм только в 1992 г. и не в честь Александра Невского, как того изначально хотела княгиня Щербатова. Она ничего после смерти мужа толком не успела – революция, большевики, смута.

Возможно, потому и сохранился замок фактически неприкосновенным, что даже «революционные массы» обладали памятью о приличных людях, сделавших в своей жизни массу добра.
А Ольга Александровна в 1918 году с детьми эмигрировала из России – к счастью, успев вывезти все ценные вещи из замка (и, наверное, перенесла прах мужа? Сведений об этом я не нашла). Скончалась она в 1944 году во Франции в возрасте 87 лет в эмигрантском доме для престарелых, захоронена на русском кладбище под Парижем. Младший сын Щербатовых Георгий, как и старший брат, учился в Морском корпусе, стал офицером Военно-Морских сил США.

Замок, естественно, новая власть быстро оприходовала и прибрала к рукам. Да и всю усадьбу, где организовали санаторий им. А.И.Герцена. Название не случайно: имение принадлежало отцу писателя-публициста-революционера, сам он провел здесь детство и юность. Двоюродный брат Герцена Васильевское банально прокутил, после чего оно и перешло к Щербатовым.
Собственно, об этом можно подробно прочесть в хрониках села Васильевского. Там масса любопытного – не только про Щербатовых, но и вообще… про нравы и быт. И не только как расхищали чужое и грабили награбленное. Еще и о том, как бандитов, пытавшихся ограбить и убить священника, жители Васильевского сами поймали, судили и расстреляли прямо на кладбище, закопав там же без гробов… Да и про владельцев усадьбы немало интересных подробностей.

Формально советская власть была установлена в селе Васильевском после 28 декабря 1917 г. Летом 1919 г. в имении князей Щербатовых Московский губ исполком организовал второй в стране дом отдыха. В Марьино, на базе Щербатовской фермы, был учрежден совхоз. Работы в Щербатовском замке еще не были закончены, в помещении пахло сыростью, не было света и необходимой обстановки, но 27-28 сентября 1919 г. сюда на отдых уже приехал В.И. Ленин. Он осматривал местный совхоз, скотный двор (Щербатовскую ферму), гулял по живописным окрестностям. Ходили «смотреть на Ленина» и местные жители.
В 1923 г. дом отдыха Васильевское был реорганизован в санаторий им. А. И. Герцена. С 1925 по 1927 год здесь лечили больных туберкулезом, затем санаторий использовали для лечения сердечно-сосудистых заболеваний. Была грязелечебница — грязь брали из Полецкого озера в Полушкино. Во время войны здесь был госпиталь, в 1948 г. здание передали Лечебно-санаторному Управлению Кремля. В 1955 г. был построен корпус №2 для лечения детей, больных туберкулёзом (в настоящее время Дом отдыха), а в 1966 – корпус №1 (нынешняя Загородная больница). Долгое время комплекс лечебно-оздоровительных учреждений в этом районе входил в структуру 4-го ГУ Минздрава СССР под названием Западного зонального управления.


Сейчас на стене разрушенного замка висят две таблички:

72.54 КБ

Представляю, как в прежние времена легко было бы накатать «телегу» - и партбилетом бы ответили за такую разруху кто следует, и немедленно нашли бы на реставрацию средствА. А то – в доме, где целых два дня! Ровно 90 лет назад! отдыхал сам ЛЕНИН! - не пойми кто не пойми зачем шляется с фотоаппаратом и рычит мотоциклом!!! … увы, не советские сейчас времена, отнюдь.
Как рассказал нам местный «знаток», прогуливавшийся по санаторию, замок в общем-то был до последнего времени в относительно приличном состоянии – хоть и требовал ремонта. За реконструкцию, по его словам, пытались взяться французы, но «управделами Кремля согласия не дало». Утонули в согласованиях. Хотели сами сделать в замке охотничий домик для вип-персон, даже выбили на это дело в декабре прошлого года 80 миллионов (цифра на совести рассказчика) – но из-за кризиса «заморозили», а скорее всего – пустили в распыл.
Ну и все.

Самая целая часть замка, не считая каменных стен, - это дверь, запертая на ключ. А рядом окна, в которые влезть – раз плюнуть, что мы и сделали в компании четырех юных дарований хипповского вида, «в кедах и дредах» и облепленных репейником, которым они друг в друга до того кидались.

Мы прошли с uncle_williamом практически по всем комнатам и этажам. Влезли по железной лесенке на чердак и в комнату, откуда раньше управляли лифтом (лифт – как в фильме про каких-нибудь сталкеров. Мы не удержались и нажали кнопку: казалось, что он даже обесточенный – вдруг как пойдет!). Там еще есть «балка № 1» - дата очередного испытания в августе 1985 года. Прошли по чердаку в кромешной тьме, стараясь не провалиться вниз в дыры, зияющие в перекрытиях. Снимали со вспышкой, наугад, не зная, что получится. Куртка у меня стала бело-буро-малиновой, а под ногами скользили какие-то выпавшие железки. В маленькое слуховое окошко мы высунулись на крышу, которая, по сведениям знатоков, была покрыта в 1994 г. новой медью. Медь цела. А вот медная люстра в парадном зале – распилена кем-то и увезена, видимо, на утиль, только длинные ленты какие-то висят.
Прошли по всем лестницам, спустились в подвал – строго говоря, он не совсем подвал, у него есть заделанные окна, выходящие в ров. Там тьма вообще египетская, а каждая вспышка открывала разбитый кафель, совкового типа холодильники и тестомесилки, а еще – чисто готические загадочные повороты и изгибы коридоров. Облазили всю боковую пристройку. Тамошние деревянные двери и панели кто-то явно приготовил «на вывоз».
Вот, смотрите, что там было – хотя фото, конечно, намного больше.



Только одну комнату – ну черт возьми – не засняли (сначала аппарат глючил, а потом забыли). Красивейшую, с деревянными панелями, на которых танцуют журавли и прочая экзотическая живность. Ту самую «сигарную комнату» с камином… Поэтому фото - чужое.



Грустно жить на этом свете, господа. Грустно.
Слишком велика вероятность, что однажды на месте всех этих дивных – хоть и полуразрушенных интерьеров останется только то, что получилось на одном из наших фото, когда не сработала вспышка. То, что мы, собственно, лазая по этому замку, и видели по большей части:

30.26 КБ

И это не просто печально. Это – ужасно.

Tags: путешествия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 47 comments